Сделать пожертвование ПОЖЕРТВОВАТЬ НА ХРАМ
               8-992-021-44-99 (диспетчер)

               8-800-775-36-26 (справочная
                 по вопросам преодоления
                 алкогольной зависимости)

О епитимье

Епитимья́ ( от греческого ἐπιτιμία, «наказание», «особое послушание») — духовное лекарство, исполнение исповедовавшимся христианином, по назначению священника, принимавшего таинство покаяния, тех или иных дел благочестия. Епитимия – духовно-исправительная мера, направленная на исправление человека, она – средство помощи кающемуся в борьбе с грехом. Под епитимией в православной аскетической литературе также принято понимать Божественные наказания в виде скорбей и болезней, претерпевание которых освобождает человека от греховных навыков.

В Православной церкви

Так как епитимья не считается удовлетворением Бога за грехи, то можно её не налагать на кающегося, который чистосердечно раскаивается и обещает не повторять грехи. В настоящее время в православии епитимья налагается редко и в основном на тех, кто «на всякую епитимию готовый», и если священник убеждён, что ни к отчаянию, ни к лености и нерадению епитимья не приведёт. Наложенная епитимья не может быть сверх возможностей человека. Православное каноническое право определяет епитимью не как наказание или карательную меру за совершенные грехи, но как «врачевание духовное». При этом важно учитывать, что епитимья не составляет безусловной необходимости при совершении исповеди. Степень и продолжительность епитимьи обусловлена тяжестью греховных преступлений, но зависит от усмотрения духовника. Суровые епитимьи, предусмотренные древними канонами (долговременное отлучение от причастия, даже предписание молиться не в храме, а на паперти и др.), в настоящее время не употребляются. Над исполнившим епитимью читается особая «Молитва над разрешаемым от запрещения», через которую он полностью восстанавливается в своих «церковных правах». В дореволюционной России существовала, кроме того, епитимья, налагаемая гражданским судом на основании уголовных законов за вероотступничество, святотатство, ложную присягу и некоторые тяжкие моральные преступления. В отличие от епитимьи, предписанной духовником, она имела определенное значение наказания. Способы её исполнения и контроль осуществлялись епархиальными властями, получавшими решение суда.

Монастырская епитимья была известна под названием «ссылка в монастырь под начал». Время ссылки указывалось определенным сроком — на год или два, или неопределенным — «до указа», «донеже в чувствие прийдет». Этому же наказанию подвергались и виновные в брачных делах. Наиболее обычной и распространённой епитимьей первой половины XIX века, назначаемой консисторией, были поклоны. Количество поклонов было разным (от 150 до 1000), но за один раз необходимо было сделать не более 100. Осужденный к поклонам должен был положить их на алтарь того собора или города, в уезде которого жил.

Отлучение от причастия Святых Тайн

В православии епитимья, состоящая в отлучении от причастия Святых Таин, назначалась за грехи явные и более важные. Существовало такое указание правил святых отцов относительно сроков отлучения:
• еретикам и раскольникам — доколе не отрекутся от своих заблуждений,
• кровосмесникам — на 12 лет,
• прелюбодеям — от 9 до 15 лет,
• убийцам — до 25 лет,
• мужеложникам — до 15 лет,
• скотоложникам — до 15 лет или до конца жизни,
• клятвопреступникам — до 10 лет,
• волшебникам — до 25 лет,
• гробокопателям — на 10 лет.

В Католической церкви

В латинском обряде Католической церкви епитимья назначается священником кающемуся, как правило, во время каждой исповеди. За исключением особых случаев епитимья заключается в прочтении определённого количества молитв.

Св. Василий Великий говорит, что цель епитимии состоит в том, чтобы согрешивших «извлечь из сети лукавого» (Василия Великого Правило 85) и чтобы «грех всячески ниспровергать и истреблять» (Василия Великого Правило 29). Срок епитимий, по его взгляду, не есть что-либо важное само по себе, а всецело определяется духовной пользой кающегося. Епитимия должна простираться только до тех пор, пока она нужна для душевной пользы согрешившего человека, врачевание надо измерять не временем, но образом покаяния (Правило 2). Св. Григорий Нисский говорит: «Как в телесном врачевании цель врачебного искусства есть едина – возвращенье здравия болящему, а образ врачевания различен, ибо по различию недугов в каждой болезни прилагается приличный способ врачевания; так и в душевных болезнях, по множеству и разнообразию страстей, необходимым делается многообразное целебное попечение, которое соответственно недугу производит врачевание». Время покаянной епитимии само по себе и для св. Григория Нисского не имеет определенного значения. «Во всяком роде преступления, прежде всего, смотреть должно, каково расположение врачуемого, и ко уврачеванию почитать достаточным не время (ибо какое врачевание может быть от времени?), но произволение того, который врачует себя покаянием « (Григория Нисского Правило 8). Кто исцелился от греховной болезни, тот не нуждается в епитимии. Св. Иоанн Златоуст учит, что духовник есть отец, но не судья, исповедь есть врачебница, а не судилище, для заглаждения греха нужно исповедать его. Он советует врачевать страсть упражнением в противоположных ей добродетелях.

Протоиерей Дмитрий Дашевский:
Образ епитимии может быть разный, например, делание добродетели противоположной греху. Вот, человек украл что–то, грех воровства, почему бы ему не предложить, предложить именно, раздать милостыню нуждающимся. У женщин очень часто специфический грех – искусственное прерывание беременности, но если она в своей жизни хоть кого-то сможет отговорить от этого греха, вот рядом будет человек, который будет колебаться: сделать или нет, в данном случае – поделиться тем, что она испытала потом – своими угрызениями совести...

Епископ Каллист (Уэр):
Епитимью не следует рассматривать как наказание; еще менее – как способ искупить преступление. Спасение – свободный дар благодати. Своими собственными усилиями мы никогда не сможем загладить свою вину: Христос, единый посредник, – наше единственное искупление; или Он свободно прощает нас, или мы вообще не прощены. В исполнении епитимьи нет «заслуги», потому что по отношению к Богу человек никогда не может иметь никаких собственных заслуг. Здесь, как всегда, мы должны мыслить, прежде всего, в терапевтических, а не в юридических терминах. Епитимья – это не наказание и даже не способ искупления, но средство исцеления. Это pharmacon, или лекарство. Если сама исповедь подобна операции, епитимья – укрепляющее средство, которое помогает восстановлению организма в период выздоровления. Поэтому епитимья, как и вся исповедь в целом, существенным образом позитивна по своему предназначению: она не создает преграды между грешником и Богом, но служит мостом между ними. «Итак, видишь благость и строгость Божию» (Рим. 11:22): епитимья есть не только выражение Божественной строгости, но равным образом и выражение Божественной любви.

Архимандрит Нектарий (Антонопулос):
Как учит Шестой Вселенский Собор, «грех – это болезнь души». Поэтому и епитимьи иногда бывают как наказания, иногда как лекарство, своего рода курс лечения при болезни души. Они налагаются главным образом для того, чтобы человек осознал масштаб греха и покаялся в нем искренне.
Кроме того, епитимий не являются некой данью, которую мы платим как выкуп за грехи, словно за «отпустительную грамоту» или для того, чтобы освободиться от угрызений совести. Они ни в коем случае не «выкупают» нас и не оправдывают перед Господом, Который не является беспощадным диктатором, требующим искупительных жертв. По большому счету, епитимий не являются наказаниями. Это – духовные лекарства и духовное закаливание, которые нам чрезвычайно полезны. Потому следует принимать их с благодарностью и соблюдать со тщанием.

Священник Михаил Воробьев:
Епитимья – это особое послушание, которое исповедующий священник предлагает исполнить кающемуся грешнику для его душевной пользы. В качестве епитимьи может назначаться запрет на причащение в течение определенного времени, увеличение повседневного молитвенного правила, дополнительное к правилу чтение псалтири, канонов, акафистов с определенным числом земных поклонов. Иногда в качестве епитимьи назначается усиленный пост, паломничество к святыням Церкви, милостыня, конкретная помощь ближнему.

В раннехристианскую эпоху епитимья назначалась в виде публичного покаяния, временного отлучения от полноты церковной жизни. Кающиеся грешники при этом разделялись на четыре разряда: плачущих, которые стояли у входа в храм и с плачем просили о прощении своих грехов; слушающих, которые стояли в притворе и слушали чтение Священного Писания и выходили вместе с оглашенными; припадающих, которые допускались в храм, находились в нем вовремя литургии верных и, падая ниц, выслушивали особую молитву епископа; вместе стоящие, которые присутствовали в храме вместе со всеми, но не допускались до причастия. Канонические правила, утвержденные церковными Соборами, определяли длительность епитимьи для каждой разновидности греха, причем за некоторые грехи предусматривалось пожизненное отлучение от Причастия, за исключением случая приближающейся смерти.
Епитимья накладывалась на грешников всех сословий. Святитель Амвросий Медиоланский подверг церковному покаянию Императора Феодосия Великого за жестокость в подавлении народного восстания. Была возложена епитимья и на Императора Льва Философа за его четвертый брак. Такому же наказанию за аналогичное преступление против нравственности был подвергнут Московский царь Иоанн Грозный.

Понимание епитимьи исключительно как церковного наказания, предназначенного для искупления грехов в земной жизни, было характерно для средневекового католичества. Можно сказать, что в Римо-Католической церкви такое отношение к епитимьи сохранилось и до настоящего времени.

Напротив, в Православной Церкви епитимья является не наказанием, а упражнением в добродетели, предназначенным для укрепления духовных сил, нужных для покаяния. Необходимость такого упражнения вытекает из необходимости длительного и упорного изживания греховных привычек. Покаяние – это не простое перечисление греховных поступков и желаний. Истинное покаяние состоит в реальном изменении человека. Приходящий к исповеди грешник просит Господа укрепить его духовные силы для праведной жизни. Епитимья, как составная часть Таинства Покаяния, помогает эти силы обрести.

Таинство Покаяния реально освобождает человека от греха, открытого на исповеди. Это означает, что исповеданный грех никогда более не будет поставлен в вину раскаявшемуся грешнику. Однако действительность Таинства зависит от искренности покаяния, причем сам кающийся грешник не всегда способен определить степень своей искренности. Склонность к самооправданию мешает грешнику определить истинные причины своих поступков, не позволяет изжить скрытые страсти, которые заставляют его повторно совершать те же самые грехи.

Епитимья помогает кающемуся увидеть истинное свое лицо, почувствовать отвращение к тому, что еще недавно казалось привлекательным. Упражнение в молитве, нелицемерный пост, чтение Священного Писания и святоотеческих книг дают почувствовать радость правды, добра, укрепляют стремление жить по евангельским заповедям.

В журнале Нескучный сад № 1 (48) за январь 2010 года имеется статья про епитимью, где читатели задают вопросы:
Что такое епитимья? Кто-то думает, что, после того как покаешься, батюшка может наложить на тебя какую-то епитимью, и никто потом, кроме этого батюшки, снять ее не сможет. А что будет, если ее не исполнишь?».

Статья называется «Лекарство для больной совести»
Текст: Кирилл МИЛОВИДОВ

Показания к применению

Для многих православных людей епитимья — это какое-то дисциплинарное взыскание, налагаемое на провинившегося. Такая трактовка верна лишь отчасти. Само слово пришло к нам из греческого, где оно звучало как епитимия, с ударением на предпоследнем слоге, и действительно означало, в том числе и кару, взыскание. Но в духовном смысле это не наказание, а скорее лекарство, чтобы рана, оставленная грехом, быстрее затянулась. Лекарство, которого человек ищет сам, обличаемый совестью. «Епитимья рождается из некоего позыва к правильному действию, которым бы зачеркивалось его прошлое,— объясняет духовник Москвы, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском протоиерей Георгий Бреев. — Помните евангельский эпизод с мытарем Закхеем? Господь сказал ему: "...сегодня надобно Мне быть у тебя в доме" (Л к. 19:5). Мытарь в глазах правоверных людей того времени был человеком презренным, полностью потерявшим совесть и отверженным Богом. И вот понимая, как он облагодетельствован, Закхей неожиданно говорит: "Господи! половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо". Господь ничего ему не советовал и не приказывал. Просто посетил его, а в мытаре родилось ответное чувство. Потому что он посмотрел на свое прошлое — да, действительно, оно достойно осуждения. Действительно, с таким тяжким грузом невозможно жить. Бог пришел к нему навстречу, посетил его дом, возвысил его, и в нем естественно возникло святое желание переменить свою жизнь. Некая справедливость требовала от него, чтобы он понес какую-то епитимью, и он сам ее себе провозглашает.

Епитимья — это такое средство, которое человек, имея глубокую веру в Бога и понимая свою неправду пред Ним, дополнительно принимает на себя, чтобы показать, что его покаяние не поверхностно. Что он благодарит Бога за милость, но хочет дополнительно понести некое праведное воздаяние по своим делам».

Душа томится и страдает от нанесенной грехом раны. Совесть обличает, и нам становится тяжело нести этот груз. Сокрушаясь о своем грехе, мы идем на исповедь, чтобы получить прощение. Мы верим, что Господь принимает наше искреннее раскаяние, но иногда возникает потребность сделать еще что-то, что очистило бы нашу душу и сняло бы с нее тяжкий грех. «Практика давать епитимью существует с древности, — объясняет Георгий. — На человека возлагаются такие обязательства, исполнение которых было бы ему по силам и исправляло его. Святые отцы говорили, что совершенный грех врачуется как бы противоположным воздействием. То есть если ты был скупой — прояви милосердие, если не был целомудренным, то оставь прежний образ жизни и живи целомудренно. Ради последнего многие даже брали на себя подвиг иночества».

Особые указания

Так же как и обычное лекарство, лекарство духовное должен назначать только «врач», обладающий необходимой компетенцией и полномочиями. «Священник, налагающий епитимью, должен "плоды покаяния испытывать, и мудро управлять человеком", в случае необходимости ослабляя и сокращая епитимью или, наоборот, ужесточая ее. Поэтому налагать ее может только тот, кто неусыпно следит за духовным состоянием кающегося, его духовник, — поясняет старший преподаватель кафедры истории Церкви и канонического права ПСТГУ иерей Димитрий Пашков. — Если незнакомый священник наложил на вас епитимью, то нужно рассказать о ней своему духовнику. Духовник сможет оценить меру ее духовной пользы и, соответственно, целесообразность ее назначения». На практике же далеко не всякая епитимья служит делу врачевания души. В первую очередь, может быть, потому, что назначает ее не «лечащий врач», а «практикант», случайно заглянувший в палату. Председатель Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами протоиерей Димитрий Смирнов регулярно сталкивается с подобными случаями в своей приходской практике. «Когда раздают епитимьи направо и на¬лево людям, которых видят первый раз в жизни, — это просто дикость», — считает батюшка. Этим летом его прихожанин Иван Н. ездил в паломническую поездку в монастырь и вернулся оттуда в унынии и растерянности. Он хотел причаститься, но исповедовавший иеромонах не только не допустил его до причастия, но и наложил непосильную епитимью — 300 поклонов ежедневно. У Ивана больное сердце, и его сил едва хватит на один поклон, а если попытаться положить все 300, сердце просто не выдержит. Сам отец Димитрий дает иногда такую епитимью: читать каждый день по главе из Евангелия.

С осторожностью следует назначать епитимью пришедшим в Церковь недавно. «О какой епитимье можно говорить, если человек не чувствует своего греха? — говорит о. Георгий Бреев. — Ему нужен не один год, чтобы разобраться — верит ли он и как верит, нужно выработать какое-то живое отношение к Богу, научиться молиться. И только потом, по мере постепенного вхождения в духовную жизнь человек начинает видеть свою неправду, падшесть своей природы. Тогда у него рождается и ответный отклик — "я хочу потрудиться". Некоторые, по прошествии десяти лет, вдруг говорят: "Я все-таки хочу пойти в монастырь поработать". Они созрели, они увидели. Это всегда очень радостно, и самому человеку на пользу. А те, кто еще не приобщился к духовной жизни, редко принимают епитимью со смирением. Хотя на совести у них может быть множество тяжких грехов, за которые, если подходить формально, полагается епитимья». По мнению о. Георгия, таких людей надо не наказывать, а подвигать на работу над собой: «Надо помочь человеку дойти до того, чтобы он, читая Священное Писание, молясь, знакомясь с духовной жизнью, с практикой, постепенно открывался самому себе».

Передозировка

«Понятие "я грешен" может разниться в пределах от формального согласия с фактом до глубочайшего переживания себя как человека, облеченного в падшую природу, — считает о. Георгий. — Вот здесь и открывается Любовь Божия к человеку, открывается глубокое самопознание, рождается добродетель и отклик в душе: мне не хочется никого осуждать, потому что я вижу себя в состоянии, достойном всякого осуждения. Так рождается истинное покаяние. Это, собственно, и есть конечная цель покаянных молитв и епитимий — привести человека к пониманию того, что он не только не чужд греха, но и изнутри весь не соответствует тому высокому предназначению, к которому Господь призывает его как христианина». Но даже если человек сам ищет себе епитимьи, соответствующей совершенному греху, это еще не значит, что он до нее дорос, убежден отец Георгий. «Я таких "энтузиастов" обычно останавливаю. Начинать надо с малого: исправлять себя в мыслях, в словах, следить за собой. А уж потом, когда человек почувствует некоторую духовную крепость, он, может быть, сможет взять на себя нечто более серьезное».
Если больной хочет вылечиться, он должен выполнять рекомендации врача, даже когда те ему не очень нравятся. Похожая ситуация и в духовном врачевании: наложенную духовником епитимью лучше исполнить. Снять же ее может только сам духовник. «Если епитимья вам не по силам, обсудите это с духовником, — говорит о. Георгий. — В крайнем случае, если по каким-либо причинам поговорить с духовником не получается, можно обратиться к епископу. Он имеет власть снять любую епитимью, наложенную священником».

Традиция вместо закона

В настольной книге священнослужителя говорится, что епитимья должна помочь согрешившему христианину, во-первых, осознать меру своего греха и почувствовать его серьезность, во-вторых, придать ему силы снова встать, окрылить надеждой на милосердие Божие, в-третьих, дать ему возможность проявить решимость в своем покаянии. К такому пониманию епитимьи Церковь пришла далеко не сразу.

Во второй половине IV века, после того как гонения на христиан прекратились и Церковь наводнили вчерашние язычники, святые отцы стали вырабатывать определенные нормы и правила общинной жизни. В том числе Василий Великий выводит ряд дисциплинарных канонов, показывающих, какие требования предъявляются к человеку, желающему исправиться. В те времена исповедь была публичной и касалась только наиболее важных проступков (в отличие от современной исповеди, которая часто превращается в «откровение помыслов»). Именно публичной исповеди посвящены каноны IV века. Они предусматривают в основном один вид воздействия — отлучение от причастия на 10, 15 и даже 20 лет за убийство, кражу, прелюбодеяние и тому подобные тяжкие грехи. В конце IV века возникает институт тайной исповеди. Первоначально и там продолжали использоваться установленные канонами санкции, но постепенно подход к кающемуся смягчается. Иоанн Златоуст, например, в своих творениях советует не подходить к назначению епитимьи формально, призывает руководствоваться скорее духовным состоянием человека, чем тяжестью его прегрешений.
Трулльский собор 691 года своим последним (102-м) каноном также рекомендует духовникам индивидуальный подход и закрепляет возможность, как ужесточать, так и смягчать епитимью, предписанную канонами. «Ибо не одинаков есть недуг греха, но различен и многообразен». На рубеже VI-VII веков начинает складываться специфический сборник — каноникон, предназначенный для регламентации тайной исповеди. Он вводит два важных новшества: с одной стороны, дифференциацию греховных деяний по степени их тяжести, с другой — различие самих грешников в зависимости от индивидуальных особенностей. Например, он мягче относится к совершившему блуд женатому юноше, чем к взрослому мужчине, уже много лет живущему в браке. Именно в канониконе происходит резкое сокращение сроков отлуче¬ния от причастия и появление новых форм епитимьи. Скажем, вместо десяти лет новые правила предписывают отлучать от причастия на два года, но эти два года кающийся должен соблюдать более строгий пост, читать молитвы, класть поклоны и т. д.

Сборник постепенно распространяется в Византийской Церкви; в поздней Византии появляется целый ряд его переработок или самостоятельных сборников похожего характера (так называемых «покаянных номоканонов»). Примерно в то же время эти сборники проникают в славянские страны, здесь переводятся и начинают применяться в духовнической практике.
«В советское время церковно-правовая наука практически перестала существовать, а место закона заняла традиция, — говорит Альберт Бондач, преподаватель истории источников церковного права ПСТГУ. — Сегодня нет четких предписаний, устанавливающих меру церковной ответственности за грехи. Эта область, как и многие другие вопросы, полностью регламентируется обычаями, которые могут различаться от прихода к приходу. Но, так или иначе, епитимья, как правило, сводится к санкциям аскетического характера (дополнительный пост, поклоны, молитва) и отлучению от причастия на небольшой срок. А такие суровые наказания, как длительное отлучение от причастия или анафематствование, налагаются только по решению церковного суда и только за проступки такого уровня, как организация раскола».

Прочитано 466 раз